Однако эти отрадныя слова звучали тоской и отчаяніемъ.
Орденеръ улыбаясь покачалъ головой.
-- Спасти меня, Этель! Ты заблуждаешься. Бѣгство немыслимо.
-- Увы, я слишкомъ хорошо это знаю. Этотъ замокъ полонъ солдатъ, каждую дверь, ведущую сюда, охраняютъ тюремщики и неусыпная стража. Но я принесла тебѣ другое средство къ спасенію, добавила она съ усиліемъ.
-- Полно, зачѣмъ тѣшить себя несбыточными надеждами? Не обманывай себя химерами, Этель, черезъ нѣсколько часовъ ударъ топора безжалостно разобьетъ ихъ...
-- Нѣтъ, Орденеръ, ты не умрешь! О! Не напоминай мнѣ объ этой страшной мысли, или нѣтъ! Представь мнѣ ее во всемъ ужасѣ, чтобы подкрѣпить мое намѣреніе спасти тебя, пожертвовавъ собой.
Въ голосѣ молодой дѣвушки звучало какое то странное выраженіе. Орденеръ нѣжно взглянулъ на нее.
-- Пожертвовавъ собой! Что ты хочешь этимъ сказать?
Закрывъ лицо руками, она зарыдала, прошептавъ прерывающимся голосомъ:
-- Боже мой!..