-- Счастливъ ты, чучело, что мы въ судѣ, гдѣ всякій солдатъ, будь онъ даже мункгольмскимъ стрѣлкомъ, долженъ стоять безъ оружія, какъ старый пѣтухъ.
-- Награда должна принадлежать мнѣ, -- хладнокровно возразилъ малорослый: -- такъ какъ безъ меня не имѣть бы вамъ головы Гана Исландца.
Обозлившійся солдатъ клялся, что именно онъ захватилъ Гана Исландца, когда тотъ, упавъ на полѣ битвы, сталъ приходить въ сознаніе.
-- Что ты врешь, -- возразилъ солдатъ: -- не ты, а какой-то духъ въ звѣриной шкурѣ сшибъ его съ ногъ.
-- Это былъ я!
-- Нѣтъ, нѣтъ!
Предсѣдатель приказалъ обоимъ замолчать и снова спросилъ полковника Ветгайна, точно ли Торикъ Бельфастъ захватилъ въ плѣнъ Гана Исландца.
Получивъ утвердительный отвѣтъ, объявилъ, что награда присуждается солдату.
-- Стой! -- вскричалъ малорослый: -- Господинъ президентъ, по рѣшенію главнаго синдика, награда эта принадлежитъ лишь тому, кто доставитъ Гана Исландца.
-- Ну такъ что же? -- спросили судьи.