-- Какихъ нибудь мелкихъ королевскихъ экю?
-- Нѣтъ, говорю тебѣ!
-- Даже аскалона?
-- Ровно ничего. Даже не на что купить крысьей шкуры или человѣческой души.
Сторожъ покачалъ головой.
-- Ну, это дѣло другое. Ты напрасно жалуешься, въ твоей тюрьмѣ не такъ холодно какъ тамъ, гдѣ ты уснешь завтра, не обращая вниманія на жесткую постель.
Съ этими словами сторожъ отошелъ, выругавъ чудовище, которое снова загремѣло цѣпями, кольца которыхъ звенѣли, какъ бы медленно ломаясь отъ порывистыхъ движеній.
Дубовая дверь отворилась. Вошелъ рослый малый въ красной саржевой рубашкѣ съ потайнымъ фонаремъ въ рукахъ въ сопровожденіи сторожа. Узникъ тотчасъ же притихъ.
-- Ганъ Исландецъ, -- сказалъ прибывшій: -- я Николь Оругиксъ, палачъ Дронтгеймскаго округа. Завтра, на разсвѣтѣ, я буду имѣть честь повѣсить твою милость за шею на прекрасной новой висѣлицѣ, сооруженной уже на Дронтгеймской площади.
-- Ты въ этомъ вполнѣ увѣренъ? -- спросилъ разбойникъ.