-- Два золотыхъ дуката! -- пробормоталъ сквозь зубы палачъ: -- Цѣна неслыханная! Если ты не сбавишь, Ганъ Исландецъ, мы не сойдемся.
-- Это первая и должно быть послѣдняя продажа въ моей жизни; мнѣ надо хоть на чемъ нибудь выгадать.
-- Смотри, какъ бы тебѣ не раскаяться въ своемъ упрямствѣ. Завтра ты будешь въ моей власти.
-- Ты думаешь?
Этотъ вопросъ произнесенъ былъ съ особеннымъ выраженіемъ, на которое палачъ, однако, не обратилъ вниманія.
-- Да, есть нѣсколько способовъ завязывать мертвую петлю, если ты образумишься, можно будетъ облегчить твою казнь.
-- Мнѣ все равно, что ты станешь завтра дѣлать съ моей шеей! -- съ усмѣшкой замѣтило чудовище.
-- Ну, хочешь получить два королевскихъ экю? На что тебѣ деньги?
-- А вотъ потолкуй съ своимъ товарищемъ, -- сказалъ разбойникъ, указывая на сторожа: -- онъ проситъ съ меня два золотыхъ дуката за охапку соломы и огонь.
-- Ты продаешь охапку соломы и огонь на вѣсъ золота! -- укоризненно замѣтилъ палачъ сторожу: -- Да гдѣ у тебя совѣсть! запрашивать два дуката!