Сторожъ возразилъ съ досадой:
-- Будь доволенъ, что я не запросилъ четырехъ!.. Ты самъ, Николь, торгуешься какъ жидъ, отказывая несчастному узнику въ какихъ нибудь двухъ дукатахъ за трупъ, который перепродашь какому либо ученому или доктору по меньшей мѣрѣ за двадцать.
-- Я никогда не платилъ за трупъ болѣе пятнадцати аскалоновъ, -- сказалъ палачъ.
-- Да, за трупъ воришки или презрѣннаго жида, это возможно, -- замѣтилъ сторожъ: -- но кому неизвѣстна цѣнность тѣла Гана Исландца.
Ганъ Исландецъ покачалъ головой.
-- Не суйся не въ свое дѣло, -- раздражительно вскричалъ Оругиксъ: -- развѣ я мѣшаю тебѣ грабить и красть у заключенныхъ одежду, драгоцѣнности, подливать соленную воду въ ихъ жидкую похлебку, всякими притѣсненіями выманивать у нихъ деньги? Нѣтъ! Я не дамъ двухъ золотыхъ дукатовъ.
-- А я не возьму менѣе двухъ дукатовъ за охапку соломы и огонь, -- упрямился сторожъ.
-- А я не продамъ трупа менѣе двухъ дукатовъ, -- невозмутимо замѣтилъ разбойникъ.
Послѣ минутнаго молчанія палачъ топнулъ ногой.
-- Ну, мнѣ некогда терять съ вами время.