Мусдемонъ кинулся къ ногамъ палача.
-- Сжальтесь! Пощадите меня!..
-- Чортъ побери, -- холодно сказалъ палачъ: -- въ первый еще разъ обращаются ко мнѣ съ такой просьбой. Вы можетъ быть принимаете меня за короля?
Несчастный, за минуту предъ тѣмъ столь радостный и веселый, ползалъ теперь на колѣняхъ, пачкая въ пыли свое платье, бился головой о полъ и съ глухими стонами и мольбами обнималъ ноги палача.
-- Ну, довольно, -- остановилъ его палачъ: -- никогда не видалъ я, чтобы судья такъ унижался передъ палачомъ.
Онъ ногою оттолкнулъ несчастнаго.
-- Моли Бога и святыхъ, товарищ. Они скорѣе услышатъ тебя.
Мусдемонъ все стоялъ на колѣняхъ и, закрывъ лицо руками, горько плакалъ.
Между тѣмь палачъ, поднявшись на цыпочки, продѣлъ веревку въ кольцо свода, вытянулъ ее до пола, снова продѣлъ въ кольцо и завязалъ петлю на концѣ.
-- Ну, я готовъ, -- сказалъ онъ осужденному, окончивъ свои приготовленія: -- а ты распростился ли съ жизнью?