Въ эту минуту лучъ свѣта упалъ на окровавленную голову Жилля Стадта.
-- Милосердый Боже! -- вскричалъ Орденеръ: -- Какое гнусное святотатство!
-- Ради святаго Госпиція, сжальтесь надо мною! -- простоналъ старый смотритель.
-- Старикъ, -- продолжалъ Орденеръ грознымъ голосомъ: -- неужели ты такъ далекъ отъ смерти, что рѣшаешься издѣваться надъ нею! Неужели, несчастный, ты думаешь, что живые не съумѣютъ заставить тебя уважать мертвыхъ!
-- О! -- вскричалъ злополучный смотритель: -- Сжальтесь надо мною, я не виноватъ!... Если бы вы только знали!..
Онъ вдругъ замолчалъ, вспомнивъ слова малорослаго человѣка: Будь вѣренъ и нѣмъ.
-- Не видали ли вы кого-нибудь, проскользнувшаго въ это отверстіе? -- спросилъ онъ слабымъ голосомъ.
-- Да, это твой сообщникъ?
-- Нѣтъ, это преступникъ, единственный преступникъ, клянусь вамъ всѣми муками ада, всѣми блаженствами неба, даже этимъ столь недостойно поруганнымъ тѣломъ!..
Съ этими словами онъ бросился къ ногамъ Орденера.