Поручикъ расхохотался.
-- Клянусь шлейфомъ королевской мантіи, любезный посѣтитель, наше молчаніе ужасно походитъ на молчаніе галльскихъ сенаторовъ, когда римлянинъ Бреннъ... Право, не помню хорошенько, кто былъ римлянинъ, кто галлъ, кто сенаторъ и кто полководецъ. Но все равно! Такъ какъ вы здѣсь, помогите мнѣ сообщить этому почтенному старику самыя послѣднія новости. До вашего неожиданнаго появленія на сцену, я началъ разсказывать о блестящемъ бракѣ, занимающемъ въ настоящее время мидянъ и персовъ.
-- О какомъ бракѣ? -- спросили въ одинъ голосъ Орденеръ и Шумахеръ.
-- При взглядѣ на вашъ костюмъ, господинъ иностранецъ, -- вскричалъ поручикъ, всплеснувъ руками: -- я уже предчувствовалъ, что вы явились изъ какой-то невѣдомой страны. Вашъ вопросъ вполнѣ подтверждаетъ мое предположеніе. По всей вѣроятности, вы вчера сошли на берегахъ Ниддера съ колесницы феи, влекомой двумя крылатыми грифами, такъ какъ вы не могли проѣхать по Норвегіи, не услышавъ о блистательномъ союзѣ сына вице-короля съ дочерью великаго канцлера.
Шумахеръ обернулся къ поручику.
-- Какъ! Орденеръ Гульденлью женится на Ульрикѣ Алефельдъ?
-- Вотъ именно, -- отвѣтилъ офицеръ: -- и свадьба будетъ сыграна раньше, чѣмъ французскія фижмы выйдутъ изъ моды въ Копенгагенѣ.
-- Сыну Фредерика должно быть теперь около двадцати двухъ лѣтъ, такъ какъ я провелъ уже годъ въ Коненгагенской крѣпости, когда дошелъ до меня слухъ о его рожденіи. Пусть лучше женится въ молодости, -- продолжалъ Шумахеръ съ горькой улыбкой: -- когда попадетъ въ немилость, по крайней мѣрѣ, его не станутъ упрекать въ домогательствѣ кардинальской шапки.
Старый временщикъ намекалъ на свои собственныя несчастія, но поручикъ не понялъ его.
-- Конечно нѣтъ, -- возразилъ онъ, расхохотавшись: -- баронъ Орденеръ получитъ графскій титулъ, цѣпь ордена Слона и аксельбанты полковника, что ничуть не похоже на кардинальскую шапку.