Орденеръ нѣсколько опомнился.
-- О! Развѣ можетъ быть иначе, когда просишь за злополучную узницу, которую хотятъ лишить жизни и, что еще дороже жизни, чести?..
-- Жизни! Чести! Но вѣдь я губернаторъ города, а между тѣмъ пребываю въ невѣдѣніи объ этихъ ужасахъ. Объясни, что ты хочешь сказать.
-- Дорогой батюшка, жизнь узника и его дочери беззащитна, ей угрожаетъ адскій заговоръ...
-- Но это очень важно; есть у тебя доказательства?
-- Старшій сынъ могущественнаго рода находится теперь въ Мункгольмѣ, чтобы обольстить графиню Этель... Онъ самъ признался въ этомъ.
Генералъ попятился.
-- Боже мой, бѣдная, злополучная дѣвушка! Орденеръ! Этель и Шумахеръ подъ моимъ покровительствомъ. Кто этотъ презрѣнный, какой это родъ?
Орденеръ приблизился къ генералу и сжалъ ему руку.
-- Родъ Алефельдовъ.