Площадь Бастиліи была въ одно и то же время пуста и полна. Три полка стояли на ней, но не было ни одного прохожаго.
Четыре запряженные баттареи выстроились у подножія колонны. Тамъ стояли групами офицеры, мрачные, разговаривавшіе вполголоса.
Одна изъ этихъ групъ въ особенности привлекла мое вниманіе. Она была безмолвна, въ ней не разговаривали. Она состояла изъ нѣсколькихъ человѣкъ, на лошадяхъ. Одинъ, находившійся впереди всѣхъ, былъ въ генеральскомъ мундирѣ, въ шляпѣ съ чернымъ султаномъ. Позади его два полковника, а позади полковниковъ кавалькада адъютантовъ и штабныхъ офицеровъ. Эта блиставшая галунами група стояла неподвижно, словно чѣмъ-нибудь задержанная, между колонной и началомъ! предмѣстья. Въ нѣкоторомъ разстояніи отъ нея, занимая всю площадь, выстроены были развернутымъ фронтомъ полки, и тянулись батареи пушекъ.
Мой кучеръ остановился.
-- Ступайте дальше, сказалъ я:-- въѣзжайте въ предмѣстье.
-- Да насъ не пропустятъ, сударь.
-- Посмотримъ.
Однако насъ пропустили.
Извощикъ продолжалъ ѣхать, но неохотно шагомъ. Появленіе фіакра на площади нѣсколько удивило всѣхъ. Жители начинали выходить изъ домовъ. Многіе подходили къ моему экипажу.
Мы проѣхали мимо групы людей съ густыми эполетами. Они -- тактика, которую поняли уже впослѣдствіи -- дѣлали видъ, что не замѣчаютъ насъ даже.