При видѣ семи представителей, солдаты и офицеры на мгновеніе оцѣпенѣли. Однакожъ, капитанъ сдѣлалъ представителямъ знакъ остановиться.
Они останавились дѣйствительно, и Шёльхеръ сказалъ торжественнымъ голосомъ:
-- Солдаты! мы -- представители самодержавнаго народа; мы -- ваши представители; мы избранные, посредствомъ всеобщей подачи голосовъ, во имя конституціи, во имя всеобщей подачи голосовъ, во имя республики -- мы, въ которыхъ олицетворяется національное собраніе, олицетворяется законъ, приказываемъ вамъ присоединиться къ намъ, требуемъ, чтобъ вы намъ повиновались. Ваши начальники -- мы. Армія принадлежитъ народу, и представители народа -- вожди арміи. Солдаты! Луи Бонапартъ нарушаетъ конституцію, мы объявили его внѣ закона. Повинуйтесь намъ. Офицеръ, командовавшій отрядомъ, -- капитанъ, по имени Пети;-- не далъ ему докончить.
-- Господа! сказалъ онъ.-- Мнѣ даны приказанія. Я изъ народа, я республиканецъ, какъ и вы, но я только орудіе.
-- Вы знаете конституцію? спросилъ Шёльхеръ.
-- Я знаю только данное мнѣ приказаніе.
-- Есть приказаніе, стоящее выше всѣхъ другихъ, продолжалъ Шёльхеръ:-- обязывающее одинаково и солдата, и гражданина -- это законъ.
Онъ снова обратился-было къ солдатамъ, но капитанъ закричалъ ему:
-- Ни слова болѣе. Вы не будете продолжать. Если вы прибавите хоть слово, то я велю стрѣлять.
-- Намъ все равно! сказалъ Шёхьхеръ.