Говорившій это былъ генералъ Шангарнье.
-- Господа генералы! вскричалъ четвертый голосъ:-- я тоже съ вами.
Три генерала узнали База.
Хохотъ раздался разомъ изъ всѣхъ четырехъ келій.
Дѣйствительно, этотъ фургонъ заключалъ въ себѣ и увозилъ изъ Парижа квестора База и генераловъ Ламорисьера, Кавеньяка и Шангарнье. Въ другомъ фургонѣ, который былъ поставленъ на платформу первымъ, находились: полковникъ Шаррасъ, генералы Бедо и Лефло и графъ Роже (du Nord).
Въ полночь, эти восемь арестованныхъ представителей спали въ Мазасѣ, каждый въ своей кельѣ, какъ вдругъ въ ихъ двери послышался громкій стукъ и какой-то голосъ сказалъ:
-- Одѣвайтесь, сейчасъ придутъ за вами.
-- Не затѣмъ ли, чтобы насъ разстрѣлять? вскричалъ Шаррасъ черезъ дверь. Ему не отвѣчали.
Достойно замѣчанія, что эта мысль пришла въ голову всѣмъ имъ въ ту минуту. И въ самомъ дѣлѣ, если вѣрить тому, что обнаруживается теперь изъ споровъ между сообщниками, то, повидимому, было рѣшено прибѣгнуть къ разстрѣлянію въ случаѣ попытки силою освободить ихъ изъ Мазаса. Сент-Арно имѣлъ въ карманѣ письменный приказъ, за подписью Луи Бонапарта.
Узники встали. Подобное же предупрежденіе имъ было дано и въ предшествовавшую ночь; они провели ее на ногахъ, а въ шесть часовъ утра сторожа сказали имъ: вы можете лечь. Часы проходили; они, наконецъ, стали думать, что все произойдетъ, какъ въ прошлую ночь, и многіе, услыхавъ, что тюремные часы пробили пять, думали уже лечь въ постель, когда двери ихъ келій отворились. Всѣхъ восьмерыхъ поодиночкѣ заставили сойти внизъ въ ротонду канцеляріи, затѣмъ помѣстили въ арестантскій фургонъ, причемъ они не встрѣтились другъ съ другомъ и не видѣли одинъ другого во время переѣзда.