Луи Бонапартъ спросилъ: всѣ ли батареи въ полномъ комплектѣ? напомнивъ, что каждая должна была состоять изъ. четырехъ пушекъ двухъ гаубицъ. Онъ особенно настаивалъ на томъ, чтобы употребляли въ дѣло только пушки, имѣющія восемь, а гаубицы -- шестнадцать центиметровъ въ діаметрѣ.
-- Это правда, сказалъ Морни, который былъ посвященъ въ тайну.-- Всему этому завтра будетъ иного работы.
Потомъ Морни говорилъ о Мазасѣ, что тамъ на дворѣ находилось 600 человѣкъ республиканскихъ гвардейцевъ; все народъ отборный, который, если на него нападутъ, будетъ защищаться до послѣдней крайности; что солдаты принимаютъ арестованныхъ представителей съ хохотомъ, и что они приходили смотрѣть на Тьера "прямо подъ носъ ему"; что офицеры удаляли солдатъ, но мягко, съ "нѣкоторой почтительностью"; что трое арестованныхъ были посажены въ "секретную": Греппо, Надо, и членъ соціалистскаго комитета Арсенъ Мёнье. Послѣдній занималъ 82 No, въ шестомъ отдѣленіи. Рядомъ съ нимъ, въ No 30, сидѣлъ одинъ представитель правой, который все кричалъ и стоналъ, что забавляло Арсена Мёнье, и разсмѣшило Луи Бонапарта. Еще подробность: фіакръ, въ которомъ привезли База, въѣзжая на дворъ Мазаса, ударился о ворота; при этомъ фонарь, упавъ на землю, разбился. Кучеръ сталъ сокрушаться объ убыткѣ. "Кто мнѣ заплатитъ за это?" вскричалъ онъ. Одинъ изъ агентовъ, сидѣвшій въ фіакрѣ, вмѣстѣ съ арестованнымъ квесторомъ, сказалъ кучеру: "Не безпокойтесь; поговорите съ ефрейторомъ. Когда въ такомъ дѣлѣ "бываетъ битая посуда", (quand il y a de la casse), то платитъ правительство.
Бонапартъ улыбнулся и произнесъ: "Это правда".
Другой разсказъ Морни также насмѣшилъ его.-- Это былъ разсказъ о гнѣвѣ Кавеньяка, когда онъ вошелъ въ казематъ Мазаса. Въ двери каждаго каземата пробито окошечко, въ которое наблюдаютъ за арестантами, незамѣтно для нихъ. Огорожа слѣдили за Кавеньякомъ. Сначала, онъ ходилъ взадъ и впередъ, скрестивъ руки; но такъ какъ комната невелика, то вскорѣ присѣлъ на скамейку. Эти тюремныя скамейки ничто иное, какъ узенькая доска на трехъ ножкахъ, соединяющихся въ одной точкѣ, и которыя, проходя сквозь доску, въ серединѣ ея, образуютъ бугорокъ, такъ что сидѣть на ней очень неудобно. Кавеньякъ вскочилъ и ногой отшвырнулъ скамейку въ другой уголъ комнаты. Потомъ, въ ярости, съ бранью разбилъ кулакомъ маленькій, столикъ, который, вмѣстѣ съ скамейкой, составляетъ единственную тюремную мебель.
Этотъ пинокъ и этотъ ударъ кулакомъ очень развеселили Луи Бонапарта.
-- А Мопа все боится, сказалъ Морни.
Бонапартъ опять разсмѣялся.
Морни послѣ своего разсказа ушелъ. Луи Бонапартъ направился въ сосѣднюю комнату. Тамъ ждала его женщина. Повидимому, она пришла просить за кого нибудь. Докторъ Конно слышалъ слѣдующія характеристическія слова: "Я извиняю вамъ ваши привязанности. Извините мнѣ мои ненависти."