Преступленія красивы только въ первую минуту; они скоро блекнутъ. Этому роду успѣха недостаетъ прочности. Надо скорѣй прибавить къ нему что нибудь.
Елисейскій дворецъ нуждался въ литературномъ украшеніи.
Нѣкоторый академическій оттѣнокъ не вредятъ вертепу. Мериме былъ не занять. Ему было на роду суждено подписываться: "шутъ императрицы". Г-жа Монтихо представила его Луи Бонапарту, который благосклонно принялъ его и пополнилъ дворъ свой этимъ плоскимъ талантливымъ писателемъ.
Этотъ дворъ представлялъ изъ себя коллекцію; этажерка низостей; звѣринецъ пресмыкающихся; гербарій ядовъ.
Кромѣ приближенныхъ, которые несли службу, и придворныхъ" которые служили украшеніемъ, были еще помощники.
Въ нѣкоторыхъ случаяхъ требовалось подкрѣпленіе. Иногда это были женщины, "Летучій эскадронъ"; иногда мужчины: С. Арно, Эспинассъ, С. Жоржъ, Мопа. Иногда, ни женщины, ни мужчины: Маркизъ С...
Антуражъ замѣчательный. Скажемъ о немъ два слова.
Тутъ былъ Вьельяръ -- наставникъ, атеистъ съ католическимъ оттѣнкомъ, отличный игрокъ на бильярдѣ. Вьельяръ былъ разскащикъ. Онъ съ улыбкой разсказывалъ слѣдующее: Въ концѣ 1807 года, королева Гортензія, любившая всегда жить въ Парижѣ, писала королю Людовику, что она не можетъ болѣе оставаться въ разлукѣ съ нимъ; что она чувствуетъ неодолимое желаніе видѣть его, и пріѣдетъ въ Гагу. Король сказалъ: "Она беременна". Онъ призвалъ своего министра Ванъ-Маанена, показалъ ему письмо королевы, и прибавилъ: "она скоро явится. Пусть такъ. Наши комнаты рядомъ. Дверь, посредствомъ которой онѣ сообщаются, королева найдетъ заколоченной". Людовикъ, какъ видно, смотрѣлъ на свою королевскую мантію серьёзно, потому что воскликнулъ: "Мантія короля не должна служить одѣяломъ для проститутки". Министръ ВанъМааненъ пришелъ въ ужасъ и сообщилъ обо всемъ императору. Императоръ прогнѣвался -- не на Гортензію, а на Людовика. Но Людовикъ не сдался. Дверь хотя и не была заколочена, но король остался непреклоненъ, и когда королева пріѣхала, повернулся къ ней спиной. Это не помѣшало Наполеону III родиться. Приличное число пушечныхъ выстрѣловъ привѣтствовало это рожденіе.
Такова была исторія, которую лѣтомъ 1840 г., въ Сенъ-Лё-Таверни, въ домѣ, называемомъ La Terrasse, при свидѣтеляхъ, и между прочимъ при Фердинандѣ Б., и маркизѣ де ла Л., товарищѣ дѣтства автора этой книги, разсказывалъ Вьельяръ, ироническій бонапартистъ, преданный скептикъ....
Кромѣ Вьельяра, былъ Водрей, котораго Луи Бонапартъ произвелъ въ генералы одновременно съ Эспинассомъ, на всякій случай. Полковникъ заговорщикъ можетъ быть генераломъ между устроителями западни.