Представитель Лабруссъ, сидѣвшій въ кафе, видѣлъ это совѣщаніе.
Каждаго комиссара сопровождалъ одинъ изъ тѣхъ агентовъ, которыхъ называютъ обыкновенно "комиссарскими собаками".
Въ тоже время, въ комитетѣ получались странныя предостереженія. Намъ сообщали о слѣдующей запискѣ.
"Любезный Бокажъ, сегодня въ 6 часовъ, 25 тысячъ франковъ обѣщаны тому, кто арестуетъ или убьетъ Гюго. Вы знаете гдѣ онъ. Пусть не выходитъ ни подъ какимъ предлогомъ. Вашъ А. Дюма. На оборотѣ: Бокажу. 18, улица Кассеттъ {Подлинная записка находится въ рукахъ автора этой книги. Она передана ему г. Авенелемъ отъ имени г. Бокажа.}.
Нужно было подумать о малѣйшихъ подробностяхъ. Не во всѣхъ мѣстахъ, гдѣ происходила борьба, былъ отданъ одинаковый пароль, что могло повлечь за собой серьёзныя опасности. Мы избрали наканунѣ паролемъ имя Бодена. На многихъ баррикадахъ, изъ подражанія, взяли паролемъ имена другихъ представителей. Въ улицѣ Рамбюто, пароль былъ Эженъ Сю и Мишель де-Буржъ. Въ улицѣ Бобуръ -- В. Гюго; въ Лашапель Сен-Дени -- Эскиросъ и де-Флоттъ. Мы признали необходимымъ прекратить это смѣшеніе и уничтожить собственныя имена, которыя всегда легко угадать. Мы условились, что паролемъ будетъ фраза: Que fait Joseph? (Что дѣлаетъ Жозефъ?).
Каждую минуту и со всѣхъ сторонъ до насъ доходили свѣденія, что повсюду отроются баррикады, что ружейная перестрѣлка началась въ центральныхъ улицахъ. Мишель де-Буржъ вскричалъ: "Постройте каре изъ четырехъ баррикадъ и мы будемъ засѣдать въ серединѣ".
Намъ принесли извѣстія съ Мон-Валерьена. Число арестантовъ еще увеличилось двумя. Ригаль и Белль были схвачены. Оба -- члены лѣвой; докторъ Ригаль былъ представителемъ Гальяка; Белль -- Лавора. Ригаля взяли съ постели, больнаго. Въ тюрьмѣ онъ лежалъ и не могъ одѣться. Его товарищъ Белль служилъ ему.
Около 9 часовъ, бывшій капитанъ 8 легіона національной гвардіи 1848 г., по имени Журданъ, пришелъ къ намъ отдать себя въ наше распоряженіе. Это былъ человѣкъ отважный, одинъ изъ тѣхъ смѣльчаковъ, которые, 24 февраля утромъ, овладѣла Городской Думой (Hôtel de Ville). Мы предложили ему повторить этотъ подвигъ и овладѣть префектурой полиціи. Онъ зналъ, какъ за это вэяться. Онъ объявилъ намъ, что у него мало людей, но что онъ, въ теченіи дня, осторожно займетъ нѣкоторые стратегическіе дома на набережной Жевръ, на набережной Лепелетье и въ улицѣ Cité; а въ случаѣ, если бой въ центрѣ Парижа усилится и заставитъ людей переворота отозвать войско изъ Hôtel de Ville и префектуры, то аттака на эти два пункта начнется немедленно. Капитанъ Журданъ -- скажемъ это теперь же -- сдержалъ свое обѣщаніе, но, къ несчастью,-- мы узнали объ этомъ вечеромъ -- онъ началъ, можетъ быть, немножко рано. Какъ онъ предвидѣлъ, такъ и случилось. Явившись на площадь Hôtel de Ville, онъ нашелъ ее пустою. Генералъ Эрбильонъ принужденъ былъ оставить ее и поспѣшилъ съ кавалеріей ударить въ тылъ баррикадамъ центра. Аттака республиканцевъ началась въ ту же минуту. Первые ружейные выстрѣлы раздались на набережной Лепелетье; но лѣвый флангъ колонны былъ еще у Аркольскаго моста; одинъ батальонный командиръ, по имени Ларошеттъ, выстроилъ передъ Hôtel de Ville линію стрѣлковъ; 44 и полкъ воротился и попытка не удалась.
Явился Бастидъ съ Шоффуромъ и Лессакомъ.
-- Добрыя вѣсти, сказалъ онъ намъ:-- все идетъ хорошо. Его лицо, серьёзное, честное и холодное, сіяло какой-то геройской ясностью. Онъ пришелъ съ баррикадъ и возвращался туда. Двѣ пули пробили его плащъ. Я отвелъ его въ сторону и сказалъ ему: Вы опять идете туда?-- Да,-- Возьмите меня съ собой.-- Нѣтъ, вы нужны здѣсь, отвѣчалъ онъ.-- Сегодня вы генералъ, а я солдатъ. Я напрасно настаивалъ. Онъ упорно отказывалъ Мнѣ, повторяя:-- Комитетъ -- нашъ центръ. Онъ не долженъ разсеваться. Вашъ долгъ оставаться здѣсь. Притомъ же, прибавилъ онъ:-- будьте спокойны. Вы подвергаетесь здѣсь еще большимъ опасностямъ, чѣмъ мы. Если вы попадетесь, васъ разстрѣляютъ.-- Но можетъ придти минута, возразилъ я:-- когда намъ необходимо будетъ вмѣшаться въ бой.-- Безъ сомнѣнія.-- Я продолжалъ: Вы находитесь на баррикадахъ и можете быть лучшимъ судьей, нежели мы,-- настала ли эта минута. Дайте же мнѣ честное слово, что вы сдѣлаете для меня то, что вы желали бы, чтобъ я сдѣлалъ для васъ, и придете за мной.-- Даю, отвѣчалъ онъ, и сжалъ мои руки въ своихъ.