-- И какъ подумаешь, что нынче утромъ онъ называлъ меня "моя милая мама!"
Э. П. взялъ руку ребёнка. Это рука тяжело упала.
-- Семь лѣтъ, сказалъ онъ мнѣ.
На полу стояла лахань съ водой. Ребёнку омыли личико. Двѣ струи кропи текли изъ его ранъ.
Въ глубинѣ комнаты, подлѣ отвореннаго шкафа, гдѣ виднѣлось бѣлье, стояла женщина лѣтъ сорока, серьёзная, бѣдная, чисто одѣтая, довольно красивая!
-- Сосѣдка, сказалъ мнѣ Э. П.
Онъ объяснилъ мнѣ, что въ домѣ былъ докторъ, что онъ приходилъ сюда и сказалъ: "Ничего нельзя сдѣлать". Двѣ пулы попали ребенку въ голову, когда онъ перебѣгалъ улицу, "спасаясь". Его понесли къ его бабушкѣ, у которой "онъ только одинъ и былъ на свѣтѣ".
Надъ маленькой постелью висѣлъ портретъ покойной матери ребёнка.
Малютка лежалъ съ полуоткрытыми глазами, съ тѣмъ невыразимымъ взглядомъ мертвецовъ, въ которомъ сознаніе дѣйствительности смѣнилось созерцаніемъ безконечнаго. Старуха, сдерживая рыданія, приговаривала по временамъ:
-- Охъ, Господи, Господи! Можно ли представить" себѣ такой ужасъ! Вотъ изверги!