-- Насъ всѣхъ убьютъ.
-- Parbleu! сказалъ Жанти-Сарръ.
Жанти-Сарръ велѣлъ затворить дверь лавки виноторговца, чтобы ихъ баррикада, совершенно погруженная въ тьму, давала имъ нѣкоторое преимущество надъ баррикадою, занятою солдатами, которая была освѣщена.
Между тѣмъ, 51-й батальйонъ осматривалъ улицы, носилъ раненыхъ на перевязочные пункты и занималъ позиціи въ двойной баррикадѣ Моконсейль. Такъ прошло полчаса.
Чтобы составить себѣ ясное понятіе о томъ, что послѣдовало далѣе, нужно вообразить себѣ -- въ этой безмолвной улицѣ, среди мрака ночи, на промежуткѣ шестидесяти или восьмидесяти метровъ -- эти два редута, стоящіе другъ противъ друга могущіе обмѣниваться между собою словами.
Съ одной стороны армія, съ другой -- народъ; мракъ надъ всѣмъ.
Нѣчто въ родѣ перемирія, которое всегда предшествуетъ рѣшительнымъ ударамъ, приходило къ концу, и съ той, и съ другой стороны приготовленія были окончены. Съ баррикады слышались движеніе солдатъ и команда офицеровъ. Было очевидно, что скоро начнется борьба.
-- Начнемъ, сказалъ Шарпантье и зарядилъ свой карабинъ.
Денисъ удержалъ его руку.-- Подождите, сказалъ онъ.
Тогда произошло нѣчто эпическое.