Денисъ медленно взобрался на камни баррикады и сталъ на ея вершинѣ безъ оружія, съ обнаженною головой.
Оттуда онъ возвысилъ голосъ и, обратившись къ солдатамъ, вскричалъ имъ:-- Граждане!
При этомъ словѣ произошло какое-то электрическое сотрясеніе, пробѣжавшее отъ одной баррикады до другой. Всякій шумъ прекратился, всѣ голоса замолчали, съ обѣихъ сторонъ наступило безмолвіе -- глубокое, религіозное, торжественное. При отдаленномъ мерцаніи освѣщенныхъ оконъ, солдаты смутно видѣли человѣка, стоявшаго на какой-о "темной массѣ, подобно призраку, который въ глубинѣ кочи обращался къ нимъ съ рѣчью.
Денисъ продолжалъ.
-- Граждане арміи! выслушайте меня.
Безмолвіе удвоилось.
Онъ началъ снова.
-- Зачѣмъ вы пришли сюда? И вы, и мы -- всѣ мы, находящіеся въ этой улицѣ, въ этотъ часъ, съ ружьемъ или саблею въ рукѣ, что хотимъ мы дѣлать? Убить другъ друга. Убить другъ друга, граждане? Почему? Потому что между нами посѣяно недоразумѣніе! потому что всѣ мы повинуемся: вы -- вашей дисциплинѣ, а мы -- нашему праву! Вы думаете, что исполняете данный вамъ приказъ; а мы знаемъ, что мы исполняемъ свой долгъ. Да, мы защищаемъ общую подачу голосовъ, право республики, мы защищаемъ наше право, а наше право, солдаты, есть также и ваше! Армія есть народъ, такъ же какъ и народъ есть армія. Мы все -- одна и та же нація, одна и та же страна, одни и тѣ же люди! Слушайте, развѣ есть русская кровь въ моихъ жилахъ, во мнѣ, говорящемъ съ вами? Есть ли прусская кровь въ вашихъ жилахъ, у васъ, которые меня слушаете? Нѣтъ! Въ такомъ, случаѣ, изъ-за чего же мы сражаемся другъ съ другомъ? человѣкъ стрѣляющій въ человѣка это -- всегда прискорбно. Однакоже, ружейный выстрѣлъ француза въ англичанина понятенъ, но выстрѣлъ француза въ такого же француза -- о! это оскорбляетъ Разумъ, это оскорбляетъ Францію, это оскорбляетъ нашу мать!
Его слушали съ безпокойствомъ. Въ эту минуту съ противуположной барикады какой-то голосъ крикнулъ ему:
-- Въ такомъ случаѣ, уходите домой!