Солдаты неистовствовали. Казалось, они мстили за что-то. За что? Работникъ, по имени Патюрель, раненый тремя пулями, получилъ послѣ того еще десять штыковыхъ ранъ, изъ которыхъ четыре были нанесены ему въ голову. Его сочли умершимъ и оставили. Онъ чувствовалъ, какъ его обшаривали. Въ карманѣ у него было десять франковъ; ихъ вытащили. Онъ умеръ только шесть дней спустя и успѣлъ разсказать эти подробности. Замѣтимъ мимоходомъ, что имя Патюреля нигдѣ не встрѣчается въ спискахъ труповъ, опубликованныхъ г. Бонапартомъ.
Шестьдесятъ республиканцевъ защищали редутъ Пти-Карро. Сорокъ шесть изъ нихъ были убиты. Эти люди пришли сюда утромъ, по доброй волѣ, гордые и счастливые тѣмъ, что могли драться и умереть. Въ полночь все было кончено. Ночные фургоны свезли на другой день девять труповъ на больничныя кладбища и тридцать семь на монмартрское.
Жанти-Сарръ, Шарпантье и еще третій, имя котораго осталось неизвѣстнымъ, спаслись какимъ-то чудомъ. Они пробрались вдоль домовъ до пассажа Сомонъ. Рѣшотка пассажа, запиравшаяся на ночь, не достигала въ вышину до арки воротъ. Они перелѣзли черезъ нея, рискуя поранить себя. Жанти-Сарръ полѣзъ первый и, зацѣпившись за одну изъ остроконечныхъ стрѣлъ рѣшотки, разорвавшую ему панталоны, упалъ головой внизъ; но онъ скоро поднялся, его только ошеломило. Остальные послѣдовали за нимъ, и также спустились по рѣшоткѣ въ пассажъ, слабо освѣщаемый лампой, мерцавшей гдѣ-то, въ глубинѣ его. Но они слышали шаги солдатъ, преслѣдовавшихъ ихъ, и для того, чтобы пробраться въ улицу Монмартръ, имъ нужно было перелѣзть черезъ другую рѣшотку, находившуюся на противоположномъ концѣ пассажа,, а руки ихъ были изрѣзаны, колѣни въ крови. Они изнемогали отъ усталости и чувствовали себя не въ силахъ повторить, такую попытку.
Жанти-Сарръ зналъ, гдѣ живетъ сторожъ пассажа. Онъ постучался къ нему, умоляя его отворить. Сторожъ отказалъ ему.
Въ эту минуту, отрядъ, посланный для ихъ преслѣдованія, подошелъ къ рѣшоткѣ, черезъ которую они перелѣзли. Солдаты, услыхавъ шумъ въ пассажѣ, просунули дула своихъ ружей между желѣзными палками рѣшотки. Жанти-Сарръ прислонился къ стѣнѣ, позади одной изъ колоннъ, украшающихъ пассажъ, но колонна была слишкомъ тонка и закрывала его только на половину. Солдаты сдѣлали залпъ, дымъ наполнилъ пассажъ. Когда онъ разсѣялся, Жанти-Сарръ увидѣлъ Шарпантье, лежащаго навзничъ, на каменныхъ плитахъ. Пуля попала ему въ сердце. Другой ихъ товарищъ лежалъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него, смертельно раненный.
Солдаты не полѣзли черезъ рѣшотку, но поставили къ ней часоваго; Жанти-Сарръ слышалъ, какъ они удалились улицей Mandar. "Вѣроятно, они еще вернутся", подумалъ онъ. Бѣжать не было никакой возможности. Онъ ощупалъ, одну за другой, всѣ двери, находившіяся вокругъ него. Одна, наконецъ, подалась. Это показалось ему чудомъ. Кто же забылъ запереть ее? Провидѣніе, конечно? Онъ спрятался за нее и простоялъ тутъ болѣе часа, недвижимъ, притаивъ дыханіе.
Не слыша никакого шума, онъ рѣшился выйдти. Часоваго уже не было. Отрядъ возвратился къ своему батальйону.
Одинъ изъ старыхъ друзей Жанти-Сарра, человѣкъ, которому онъ когда-то оказалъ значительную услугу, жилъ именно въ пассажѣ Сомовъ. Жанти-Сарръ отыскалъ нумеръ, разбудилъ дворника, сказалъ ему имя своего пріятеля, заставилъ отворить себѣ, поднялся по лѣстницѣ и постучалъ въ дверь. Ее отворили, и передъ нимъ появился его пріятель въ одной рубашкѣ, со свѣчкой въ рукѣ; узнавъ Жанти-Сарра, онъ вскричалъ: "Это -- ты! Въ какомъ ты видѣ! Откуда ты? Небось бунтовалъ? Надѣлалъ какихъ-нибудь глупостей и хочешь насъ всѣхъ подвести? хочешь, чтобъ насъ перерѣзали, разстрѣляли? Говори же, наконецъ, чего ты отъ меня требуешь?"
-- Чтобъ ты почистилъ меня, сказалъ Жанти-Сарръ.
Пріятель взялъ щетку и почистилъ его; Жанти-Сарръ ушелъ "Спасибо!" крикнулъ онъ своему пріятелю съ лѣстницы.