Представители ожидали, съ тѣмъ невыразимымъ волненіемъ, которое можетъ испытывать только право, задушаемое насиліемъ.
Вскорѣ одинъ изъ нихъ вышелъ, потомъ быстро возвратился и возвѣстилъ, что приближаются двѣ роты подвижной жандармеріи съ оружіемъ въ рукахъ.
Маркъ Дюфрэссъ вскричалъ:
-- Пускай посягательство будетъ полное! Пускай насиліе найдетъ насъ на своихъ мѣстахъ. Идемте въ залу засѣданій. Онъ прибавилъ:-- если ужъ мы доведены до того, то доставимъ себѣ случай увидѣть дѣйствительное и живое повтореніе 18-го брюмера!
Они отправились въ валу засѣданій. Проходъ оставался свободнымъ. Зала Казиміра Перье еще не была занята войскомъ.
Ихъ было около шестидесяти человѣкъ. Многіе опоясались шарфами. Они вошли въ валу съ какою-то сосредоточенною серьёзностью.
Тамъ Рессегіэ, съ добрымъ, впрочемъ, намѣреніемъ и желая образовать болѣе плотную групу, настаивалъ, чтобы всѣ помѣстились на правой сторонѣ.
-- Нѣтъ, сказалъ Маркъ Дюфрэссъ:-- каждый на свою скамью. Они разсѣялись по залѣ; каждый занялъ свое обычное мѣсто. Монё, сидѣвшій на одной изъ нижнихъ скамей лѣваго центра, держалъ въ рукахъ экземпляръ конституціи.
Прошло нѣсколько минутъ. Никто не говорилъ ни слова. Это было безмолвіе ожиданія, предшествующее рѣшительнымъ дѣйствіямъ и окончательнымъ кризисамъ, во время котораго каждый, повидимому, внимаетъ послѣднимъ внушеніямъ своей совѣсти.
Вдругъ на порогѣ показались солдаты подвижной жандармеріи, предводимые капитаномъ съ обнаженною саблей. Неприкосновенность залы засѣданій была нарушена. Представители поднялись со всѣхъ скамей разомъ и закричали "Да здравствуетъ республика!" Затѣмъ сѣли снова.