Онъ оставилъ Парижъ наканунѣ, не спалъ съ тѣхъ поръ и часу, всю ночь шелъ пѣшкомъ и ничего не ѣлъ. Обшаривъ свой карманъ, онъ не нашелъ уже въ немъ бумажника, но нашелъ корку хлѣба. Онъ болѣе обрадовался этой находкѣ, нежели огорчился потерей бумажника. Деньги были у него въ поясѣ. Бумажникъ, оставшійся, вѣроятно, въ лужѣ, заключалъ въ себѣ письма и, между прочимъ, одно, которое могло бы быть ему очень полезно, а именно -- рекомендательное письмо его друга Эрнеста Кёхлина, къ представителямъ Гильго и Карлосу Форелю, также эмигрировавшимъ въ Брюссель и жившимъ въ настоящую минуту въ гостиницѣ Brabant.
Выйдя изъ дебаркадера, онъ бросился въ фіакръ и сказалъ кучеру:-- Въ гостинницу Brabant. Онъ услышалъ голосъ, повторившій: въ гостинницу Brabant. Онъ высунулся изъ фіакра и увидѣлъ человѣка что-то записывавшаго карандашомъ въ памятную книжку, при свѣтѣ фонаря.
Это, вѣроятно, былъ полицейскій.
Безъ паспорта, безъ рекомендательныхъ писемъ, безъ бумагъ, Курнэ боялся, что его арестуютъ ночью, а ему такъ хотѣлось хорошенько выспаться. "Только бы на эту ночь, подумалъ онъ: -- найти хорошую постель, а завтра -- будь что будетъ!" У гостинницы Brabant онъ отпустилъ фіакръ, но не вошелъ въ гостинницу. Да и напрасно бы сталъ онъ искать тамъ Гильго и Фореля; оба они жили подъ чужими именами.
Онъ пошелъ бродить по улицамъ. Было одиннадцать часовъ вечера, и онъ чувствовалъ, что силы начинаютъ ему измѣнять.
Наконецъ, онъ увидѣлъ фонарь съ надписью Hôtel de la Monnaie. Онъ вошелъ. Встрѣтившій его хозяинъ посмотрѣлъ на него какъ-то странно.
Борода у него была не выбритая, волосы въ безпорядкѣ, фуражка въ грязи; руки окровавленныя, платье въ лохмотьяхъ; онъ имѣлъ отталкивающій видъ.
Вынувъ изъ своего пояса двойной луидоръ, онъ положилъ его на столъ и сказалъ хозяину.
-- Безъ околичностей, къ дѣлу, милостивый государь! Я -- не воръ, я -- изгнанникъ. Вмѣсто всякаго паспорта, у меня есть деньги. Я изъ Парижа. Сначала я хотѣлъ бы поѣсть, а потомъ выспаться. Хозяинъ взялъ луидоръ и, смягченный, велѣлъ подать посѣтителю ужинать и приготовить постель.
На другой день, онъ еще спалъ, когда хозяинъ вошелъ въ его комнату, тихонько разбудилъ его, и сказалъ: