Отправились. До Крейля, гдѣ проходитъ желѣзная дорога, ѣхали въ кабріолетѣ. На Крейльской станціи первый, кого увидѣлъ Шаррасъ, былъ генералъ Шангарнье.
-- Ба! Это -- вы, генералъ!
И они обнялись. Таково изгнаніе.
-- Что они намѣрены сдѣлать съ вами? спросилъ Шангарнье;
-- Вѣроятно, то-же, что и съ вами. Эти мерзавцы заставляютъ, меня ѣхать подъ именемъ Венсена.
-- А меня -- подъ именемъ Леблана.
-- Они бы должны были, по-крайней-мѣрѣ, назвать меня Леружъ! {Здѣсь игра словъ: Леружъ (le rouge) -- значить красный, Лебланъ (le blanc) бѣлый.} вскричалъ Шаррасъ, захохотавъ.
Между тѣмъ, около нихъ образовался кружокъ любопытныхъ которыхъ агенты не подпускали близко. Ихъ узнали; имъ кланялись. Одинъ мальчикъ, котораго мать не могла удержать, быстро подбѣжалъ къ Шаррасу и взялъ его за руку.
Они сѣли въ вагонъ, повидимому, свободные, какъ и всѣ другіе пассажиры. Но ихъ помѣстили въ отдѣльныя пустыя купё. Каждаго изъ нихъ сопровождали двое агентовъ, садившихся одинъ рядомъ, другой противъ арестованнаго, и не спускавшихъ съ него глазъ. Охранители Шангарнье ни ростомъ, ни силой не отличались отъ перваго встрѣчнаго. Шарраса же охраняли какіе-то великаны. Шаррасъ былъ самъ высокаго роста, но они были выше его, головой. Эти люди служили когда-то въ карабинерахъ; эти шпіоны были когда-то храбрыми солдатами.
Шаррасъ сталъ ихъ распрашивать. Они находились на службѣ съ 1813 г. Стало-быть, они помнили бивуаки наполеоновской арміи. Теперь они ѣли одинъ и тотъ же хлѣбъ съ Видокомъ. Тяжело видѣть солдата, дошедшаго до такого униженія.