Карманъ одного изъ нихъ очень оттопыривался. Въ ту минуту какъ этотъ человѣкъ проходилъ черезъ станцію, сопровождая Шарраса, какая-то дама сказала:
-- Не Тьеръ-ли у него спрятанъ въ карманѣ?
Въ карманѣ агента была пара пистолетовъ. Эти люди, въ, длинныхъ застегнутыхъ доверху сюртукахъ, были вооружены. Они получили приказаніе обходиться съ "этими господами", какъ можно почтительнѣе, но, въ извѣстномъ случаѣ, застрѣлить ихъ.
Каждаго изъ плѣнниковъ предупредили, что они для всѣхъ властей, которыя встрѣтятся по дорогѣ, будутъ иностранцами, бельгійцами или швейцарцами, высылаемыми за свои политическія убѣжденія и которыхъ приставленные къ нимъ агенты обязаны проводить до границы.
Двѣ трети пути проѣхали безъ всякихъ приключеній. Но въ Валансьенѣ случилось слѣдующее:
Такъ какъ переворотъ удался, то ревность и усердіе царили повсюду. Гнусныхъ обязанностей болѣе не было. Донести значило понравиться. Усердіе -- одна изъ формъ рабства, къ которой склоняются всего охотнѣе. Генералъ обращался въ солдата, префектъ -- въ полицейскаго комиссара, полицейскій комиссаръ -- въ сыщика.
Валансьенскій полицейскій комиссаръ самъ свидѣтельствовалъ паспорты. Онъ ни за что бы не уступилъ этой высокой обязанности подчиненному.
Въ ту минуту, какъ ему вручили наспортъ Леблана, онъ пристально посмотрѣлъ на самаго Леблана, сдѣлалъ движеніе и вскричалъ:
-- Вы -- генералъ Шангарнье!
-- Это до меня не касается, сказалъ генералъ.