Мало-по малу, засѣданіе, сначала безпорядочное, приняло правильный видъ... Крики превратились въ гулъ. Голосъ пристава: "молчаніе, господа!" наконецъ, взялъ верхъ надъ шумомъ. Каждую минуту являлись новые представители и спѣшили подписаться подъ декретомъ о низложеніи. Такъ какъ около стола толпилось слишкомъ много народу, то въ залѣ и въ сосѣднихъ комнатахъ распространилось около дюжины летучихъ листковъ, на которыхъ представители писали свои мцена. Первый, подписавшій декретъ о низложеніи, былъ г. Дюфоръ, послѣдній -- Веттингъ де-Ланкастелъ. Одинъ изъ президентовъ, Бенуа д'Ази, держалъ рѣчь къ собранію; другой, Вите, блѣдный, но спокойный и твердый раздавалъ инструкціи и приказанія. Бенуа д'Ази держалъ себя прилично, но не совсѣмъ твердый голосъ его обнаруживалъ внутреннее волненіе. Раздѣленіе, существовавшее между членами правой, не исчезло даже въ эту критическую минуту. Представитель изъ легитимистовъ говорилъ вполголоса своему сосѣду, объ одномъ изъвице-президентовъ: "Этотъ долговязый Вите похожъ на выбѣленный надгробный памятникъ". Вито былъ орлеанистъ.
Такъ какъ авантюристъ, съ которымъ имѣли дѣло, былъ способенъ на все; а время близилось къ сумеркамъ, то нѣкоторыми легитимистами, изъ породы безхитростныхъ, овладѣлъ не шуточный, но комическій страхъ. Маркизъ **, напоминавшій собою басню "Муха и дорожные", расхаживалъ взадъ и впередъ, кричалъ, декламировалъ, разглагольствовалъ, протестовалъ, заявлялъ и дрожалъ. Другей, г. А. Н., весь въ поту, красный, задыхавшійся, страшно безпокоился: Гдѣ караулъ? Сколько человѣкъ? кто командуетъ? Офицеръ! Повопите ко мнѣ офицера. Да здравствуетъ республика! Національные гвардейцы, держитесь стойко". Вся правая сторона кричала: "да здравствуетъ республика"!-- Вы значитъ хотите уморить ее, говорилъ имъ Эскиросъ. Нѣкоторые были безмолвны. Бурбуссонъ хранилъ молчаніе побѣжденнаго государственнаго человѣка. Другой, виконтъ *** ощущалъ такой страхъ, что бѣгалъ ежеминутно въ уголъ двора. Въ толпѣ, наполнявшей этотъ дворъ, находился парижскій уличный мальчикъ, изъ котораго впослѣдствіи вышелъ симпатичный, смѣлый поэтъ, Альберъ Глатиньи. Онъ крикнулъ этому виконту: Послушайте! неужели вы думаете, что coup d'etat можно потушить тѣмъ же способомъ, какимъ Гуливеръ тушилъ пожаръ?
Орлеанисты были спокойны и держали себя лучше. Это происходило отъ того, что они подвергались большей опасности.
Паскаль Дюпра велѣлъ возстановить на декретахъ, сверху, слова: "Французская Республика", которыя пропустили.
Отъ времени до времени, нѣкоторые произносили имя Дюпена. Тогда раздавались свистки и хохотъ. "Не называйте этого подлеца", кричалъ Антони Type. Предложенія слѣдовали за предложеніями. Въ залѣ стоялъ гулъ, отъ времени до времени смѣнявшійся глубокимъ торжественнымъ молчаніемъ. Тревожныя рѣчи слышались то въ той, то въ другой групѣ. "Мы попались какъ въ мышеловку! Насъ прижали къ стѣнѣ!" Потомъ, при каждомъ предложеніи, раздавались голоса: "Такъ! Такъ! Конечно! Это хорошо!" Представители вполголоса назначали другъ другу свиданіе въ улицѣ Шоссе д'Антонъ, No 19 -- въ случаѣ, еслибъ ихъ выгнали изъ мэріи. Биксіо унесъ декретъ о низложеніи, чтобъ отдать его напечатать. Эскиросъ, Маркъ Дюфрессъ, Паскаль Дюпра, Ригалъ, Лербеттъ, Шаміо, Латрадъ, Кольфаврю, Антони Type, давали тамъ и сямъ энергическіе совѣты. Дюфоръ, возмущенный и рѣшительный, протестовалъ съ достоинствомъ. Одиллонъ Баро неподвижно и молча сидѣлъ въ углу, съ видомъ наивнаго изумленія.
Гг. Пасси и Токвиль разсказывали, посреди групъ, что, въ бытность свою министрами, они постоянно опасались насильственнаго переворота; что имъ всегда было ясно, что мысль о немъ гнѣздится въ мозгу Луи Бонапарта. Токвиль присовокуплялъ:-- Каждый вечеръ я говорилъ себѣ: "Я засыпаю министромъ, а проснусь, пожалуй, узникомъ".
Нѣкоторые изъ тѣхъ, кого называли "людьми порядка", подписывая декретъ о низложеніи, ворчали: "Берегитесь красной республики!" Казалось, они одинаково страшились и успѣха, и неудачи. Г. де-Ватпениль, пожимая руки лѣвымъ, благодарилъ ихъ за ихъ присутствіе: "Вы дѣлаете насъ популярными", говорилъ онъ. Антони Type отвѣчалъ ему: "Я не знаю теперь ни дѣвой, ни правой; я вижу только собраніе". Младшій изъ двухъ стенографовъ сообщилъ представителямъ, произносившимъ рѣчи, листки отчета, приглашая тотчасъ же просмотрѣть ихъ, и говорилъ: "Намъ некогда будетъ перечитывать". Нѣкоторые представители, выйдя на улицу, показывали народу копіи съ декрета о низложеніи, за подписью членовъ бюро. Кто-то изъ народа, взявъ одну вопію, крикнулъ: "Граждане! чернила еще не высохли. Да здравствуетъ республика!".
Помощникъ мэра стоялъ въ дверяхъ залы, такъ какъ лѣстница была вся наполнена національными гвардейцами и посторонними зрителями. Нѣкоторые проникли въ самое засѣданіе, и, между прочими, прежній членъ учредительнаго собранія, Беле, человѣкъ рѣдкаго мужества. Ихъ сначала хотѣли удалить, но они воспротивились. "Это наши дѣла, воскликнули они:-- вы -- собраніе, но мы -- народъ".-- Они правы, сказалъ Беррье.
Г. де-Фаллу, сопровождаемый Керанфлекомъ, подошелъ къ конституціоналисту Беле, и, облокотись подлѣ него на каминъ, сказалъ: "Здравствуйте, коллега!" Онъ напомнилъ ему, что они вмѣстѣ засѣдали въ комиссіи національныхъ мастерскихъ, и вмѣстѣ посѣщали рабочихъ въ паркѣ Монсо. Эти люди, чувствуя, что они падаютъ, становились нѣжны къ республикѣ. Каждый говорилъ съ того мѣста, гдѣ находился -- тотъ влѣзъ на скамью, тотъ на стулъ, нѣкоторые взобрались на столы. Самыя противоположныя рѣчи слышались одновременно. Въ одномъ углу, прежніе вожаки порядка выражали боязнь, какъ бы не восторжествовали "красные". Въ другомъ, люди правой, окруживъ людей лѣвой, спрашивали ихъ: "Развѣ предмѣстья не возстанутъ?"
У повѣствователя одна обязанность -- разсказывать. Онъ разсказываетъ все, какъ дурное, такъ и хорошее. Какъ бы то ни было, несмотря на всѣ эти подробности, о которыхъ мы не могли умолчать, надо, отдать справедливость людямъ правой, составлявшимъ значительное большинство на этой сходкѣ, что они вели себя съ достоинствомъ, и во многихъ отношеніяхъ заслуживаютъ уваженія. Нѣкоторые даже -- мы упоминали объ этомъ -- проявили большую энергію и рѣшимость, какъ бы желая соперничать съ членами лѣвой.