-- Предложеніе это сдѣлалъ одинъ изъ вашихъ, -- Ламнэ!
Около половины второго, въ залы были введены Валеттъ, Биксіо и Викторъ Лефранъ, пожелавшіе присоединиться къ своимъ товарищамъ и раздѣлить съ ними заключеніе.
Наступала ночь. Всѣ была голодны. Многіе не ѣли съ утра. Овенъ Траншеръ, человѣкъ услужливый и преданный, который взялъ на себя роль привратника въ мэріи, сдѣлался фурьеромъ въ казармѣ. Онъ получилъ по пяти франковъ съ каждаго представителя и его послали заказать обѣдъ на двѣсти двадцать персонъ въ кафе д'Орсэ, на углу набережной и улицы Какъ. Обѣдъ былъ плохъ, но прошелъ весело. Плохая баранина, дурное вино и сыръ. Недоставало хлѣба, ѣли какъ могли, кто стоя, кто на стулѣ; тотъ на столѣ, другой -- верхомъ на скамейкѣ, держа тарелку передъ собой, какъ на бальномъ ужин ѣ, сказалъ, смѣясь, щеголь правой стороны, Тюрьо де-ла-Розіеръ, сынъ цареубійцы Тюрьо. Ремюза хватался руками за голову. Эмиль Пеанъ сказалъ ему:
-- Мы выпутаемся изъ этого.
А Густавъ Бомонъ вскричалъ, обращаясь къ республиканцамъ:
-- А ваши друзья лѣвой? спасутъ-ли они честь? Будетъ-ли, по крайней мѣрѣ, возстаніе?
Передавали другъ другу куверты и тарелки, причемъ правая оказывала большое вниманіе лѣвой.
-- Это именно такой случай, гдѣ требуется сліяніе, замѣтилъ одинъ молодой легитимистъ.
За обѣдомъ прислуживали солдаты и погребщики. На каждомъ столѣ горѣли и дымились двѣ или три сальныя свѣчи. Стакановъ было мало. Правая и лѣвая пили изъ однихъ и тѣхъ же.
-- Равенство, братство, говорилъ маркизъ Совэръ-Бартелеми, представитель правой.