Такова была жизнь представителей въ Мазасѣ. Сверхъ того, въ виду соблюденія тайны, ни одной книги, ни одного листа бумаги, ни пера, ни даже маленькой прогулки по двору.
Воровъ, какъ мы сейчасъ видѣли, тоже помѣщаютъ въ Мазасѣ.
Но тѣмъ изъ нихъ, которые знаютъ какое-нибудь ремесло, позволяется работать. Умѣющимъ читать доставляются книги, пишущіе снабжаются чернильницей и бумагой; всѣмъ дается часъ прогулки, требуемой гигіеной и на основаніи тюремнаго устава.
Представителямъ -- ничего. Одиночество, заточеніе, нѣмота, тьма, холодъ, "количество скуки, способное свести съ ума", по выраженію Ленге и Бастиліи.
Сидѣли цѣлый день на стулѣ со сложенными руками и ногами! таково было ихъ положеніе. А постель? можно ли было лечь?
Нѣтъ, постели не было.
Въ восемь часовъ вечера, тюремный сторожъ входилъ въ келью доставалъ и снималъ нѣчто, свернутое на доскѣ у потолка -- это нѣчто -- была койка.
Повѣсивъ на крюкъ, прикрѣпивъ и расправивъ койку, сторожъ уходилъ, пожелавъ узнику покойной ночи.
На койкѣ было шерстяное одѣяло, иногда -- матрасъ, въ два дюйма толщины. Узникъ, завернувшись въ это одѣяло, пробовалъ спать, но только дрожалъ отъ холода.
Но на завтра могъ ли онъ, по крайней мѣрѣ, не вставать цѣлы!" день со своей койки?