Стоявшіе ближе ко мнѣ обернулись въ мою сторону и посмотрѣли на меня пьяными глазами. Остальные не шевельнулись и продолжали стоять, съ надвинутыми на глаза касками, со взглядомъ, устремленнымъ на уши лошадей, держа сабли на голо. Въ великихъ дѣлахъ, бываетъ у людей неподвижность статуй, а въ низкихъ -- неподвижность манекеновъ.
При моемъ восклицаніи, Арно быстро обернулся. Онъ также опустилъ окно, до половины высунулся изъ омнибуса и, съ простертой къ солдатамъ рукой, кричалъ: долой -- измѣнниковъ!
При видѣ его энергическаго жеста, его блѣднаго лица, его пылающаго взора, его бороды и длинныхъ каштановыхъ волосъ невольно представлялась воображенію вдохновенная и грозная фигура библейскаго пророка.
Примѣръ былъ заразителенъ. Онъ имѣлъ электризующее дѣйствіе.
-- Долой измѣнниковъ! кричали Карини и Монтанелли.
-- Долой диктатора! Долой измѣнниковъ! вскричалъ молодой человѣкъ, котораго мы не знали, и сидѣвшій подлѣ Карини.
За исключеніемъ этого молодого человѣка, всѣ въ омнибусѣ, казалось, объяты были ужасомъ.
-- Замолчите! говорили въ страхѣ эти несчастные люди.-- Насъ всѣхъ изъ-за васъ перебьютъ. Одинъ, еще болѣе испуганный, опустилъ окно и, обратясь къ солдатамъ, заревѣлъ во всю глотку'"Да здравствуетъ принцъ Наполеонъ! Да здравствуетъ императоръ!"
Насъ было пятеро, и мы заглушали этотъ крикъ нашимъ упорнымъ протестомъ. "Долой Луи Бонапарта! Долой измѣнниковъ!"
Солдаты слушали въ мрачномъ безмолвіи. Одинъ ефрейторъ., съ угрожающимъ видомъ, обернулся къ намъ, махая саблей. Толпа глядѣла въ недоумѣніи.