Президентъ спросилъ Шанматье:
-- Подсудимый, вы слышали? Что скажете вы на это?
Онъ отвѣчалъ:
-- Скажу -- славно!
Между публикой и даже между судьями поднялся ропотъ.
Ясно, что судьба подсудимаго была рѣшена.
-- Велите не шумѣть, сказалъ президентъ, обращаясь къ прислугѣ суда: -- я хочу закрыть засѣданіе.
Въ эту минуту около президента сдѣлалось движеніе и послышался голосъ:
-- Бреве, Шенильдье, Кашпаль, взгляните сюда!
У всѣхъ, слышавшихъ этотъ голосъ, пробѣжалъ морозъ по кожѣ, такъ много въ этомъ голосѣ слышалось грусти, и такъ онъ былъ ужасенъ. Всѣ взоры обратились къ мѣсту, откуда онъ раздался. Человѣкъ, сидѣвшій между привилегированными посѣтителями, помѣщенными за судьями, всталъ, отворилъ дверцу въ перилахъ раздѣляющихъ публику отъ судей и остановился посреди залы. Президентъ, генералъ адвокатъ, г. Баматабуа, человѣкъ двадцать узнали его, и вскрикнули въ голосъ: