-- Въ самомъ дѣлѣ? сказалъ епископъ.
-- Да, совершенно такъ, какъ я говорю. Нынѣшнюю ночь непремѣнно случится какое нибудь несчастіе въ городѣ, всѣ говорятъ объ этомъ. Нашъ домъ совершенно не безопасенъ. Если монсеньоръ позволитъ, я схожу къ слесарю, чтобы онъ придѣлалъ къ дверямъ задвижки; это всего одна минута. Задвижки нужны, не для нынѣшней ночи, потому что нѣтъ ничего ужаснѣе какъ дверь, отворяющаяся снаружи....
Въ это время постучался кто-то довольно сильно.
-- Войдите, сказалъ епископъ.
Дверь отворилась быстро, какъ бы кто толкнулъ ее рѣшительно и съ энергіей, и вошелъ незнакомецъ.
Мы уже знаемъ его.
Онъ вошелъ, сдѣлалъ шагъ и остановился, не затворивъ двери.
У мадамъ Маглауръ недостало даже силы крикнуть, она задрожала и встала какъ вкопанная.
Мамзель Баптистинъ обернулась, посмотрѣла на вошедшаго, потомъ, обратившись къ камину, стала глядѣть на брата. Лицо ея приняло спокойное, торжественное выраженіе.
Епископъ устремилъ на пришельца спокойный взглядъ.