Жанъ Вальжанъ входилъ на каторгу рыдая -- съ трепетомъ; вышелъ -- безстрастнымъ. Входилъ -- полный отчаянія; вышелъ -- мрачнымъ.
Что же совершилось въ этой душѣ?...
Когда Жану Вальжану кончился срокъ, когда ему сказали: "ты свободенъ", точно будто бы лучъ свѣта проникъ въ его душу. Но радость эта не могла быть продолжительна. Жана ослѣпила идея свободы. Онъ думалъ о какой-то новой жизни и долженъ былъ скоро понять, что значитъ свобода, на которую даютъ желтый билетъ.
Но и кромѣ этого набралось еще огорченій. Онъ разсчитывалъ, что сумма, накопленная имъ въ ссылкѣ, должна составлять сто семьдесятъ одинъ франкъ. Правда, онъ включилъ въ свой счетъ всѣ праздники и воскресенья, которыхъ набралось на двадцать четыре франка. Какъ бы то ни было, но разными вычетами накопленная сумма убавилась до ста девяти франковъ пятнадцати су, которые и были вручены ему при выпускѣ.
Жанъ не понялъ ничего, но онъ считалъ себя обсчитаннымъ, даже обокраденнымъ.
На другой день, въ Грассѣ, предъ одной фабрикой производилась разгрузка привезенныхъ тюковъ. Жанъ предложилъ свои
услуги; въ людяхъ была нужда и его приняли. Хозяинъ былъ доволенъ его работой. Въ то время, какъ Вальжанъ работалъ, проходилъ жандармъ, замѣтилъ его и потребовалъ паспортъ. Вальжанъ показалъ и снова принялся за работу. Передъ этимъ онъ спрашивалъ одного изъ рабочихъ, сколько получаетъ онъ въ день. Ему сказали тридцать су. При рлзсчегѣ же хозяинъ заплатилъ Жану только пятыіадцать су. Жанъ возражалъ, но ему отвѣтили: "тебѣ и этого довольном. Онъ сталъ требовать; хозяинъ взглянулъ ему прямо въ глаза и сказалъ: "а тюрьма!"
И тутъ онъ считалъ себя обкраденнымъ; сначала его обворовало общество въ большую сумму; теперь стали обкрадывать по мелочи отдѣльные люди.
Вотъ что случилось съ Вальжаномь въ Грассѣ. Какъ приняли его въ Д.-- читатель уже знаетъ.