Между тѣмъ матери продолжали бесѣду.
-- Какъ зовутъ вашу дочку?
-- Казеттъ.
Казеттъ,-- читайте: Евираксія. Дѣвочка звалась Евпраксія, но мать съумѣла сдѣлать изъ этого Казеттъ, съ тѣмъ инстинктомъ, по которому въ устахъ народа Жозефа измѣняется въ Пепита и Франсуаза въ Силлеттъ. Этотъ особенный способъ словопроизводства сбиваетъ совершенно съ толку всю ученость этимологовъ. Мы знали одну бабушку, которой удалось изъ Теодоры сдѣлаться Гнонъ.
-- Сколько ей лѣтъ?
-- Идетъ третій.
-- Также, какъ и моей старшей. Глядя на нихъ можно подумать, что это три сестры, сказала Тенордье.
Какъ будто бы только этого замѣчанія и ждала Фантина, она схватила Тенордье за руку, взглянула ей въ глаза и сказала:
-- Не хотите ли взять мою дочь къ себѣ?
Тенордье сдѣлала движеніе, но въ немъ нельзя было прочесть ни согласія, ни отказа.