Нужно, чтобы въ Жоверѣ произошло что нибудь особенное, если онъ рѣшился возражать мэру, и въ немъ точно произошло нѣчто особенное. Блѣдный, холодный повидимому, а между тѣмъ весь взволнованный, опустивъ глаза внизъ, онъ твердымъ голосомъ отвѣчалъ: '
-- Господинъ мэръ, этого нельзя!
-- Какъ?
-- Она оскорбила буржуа.
-- Инспекторъ Жоверъ, возразилъ Маделенъ: -- послушайте. Вы честный человѣкъ и мы объяснимся съ вами безъ труда. Вотъ какъ было дѣло. Я проходилъ черезъ площадь, когда вы вели эту женщину; народъ еще не расходился, я распросилъ и узналъ, что виноватъ буржуа, что не она, а онъ долженъ быть арестовавъ.
-- Но эта несчастная оскорбила господина мэра.
-- Это касается меня, отвѣчалъ Маделенъ.-- Моя обида принадлежитъ мнѣ.
-- Виноватъ, господинъ мэръ, она принадлежитъ не вамъ, а юстиціи.
-- Инспекторъ Жоверъ, возразилъ Маделенъ: -- высшая, первая юстиція есть совѣсть. Я слышалъ эту женщину и я знаю, что я дѣлаю.
-- А я, господинъ мэръ, не знаю, что я дѣлаю.