Этот цирюльник пробудил в нем дух воинственности и задора. Перепрыгивая через канавку, он нечаянно задел бородатую привратницу с метлой в руках, вполне достойную, чтобы встретиться с Фаустом на Брокене, и крикнул ей:
-- Знать, вы на водопой вывели своего конька, сударыня?
Потом он забрызгал грязью лаковые сапоги какого-то прохожего.
-- Дурак! -- обругал его тот, взбешенный этим. Гаврош высунул нос из-под своей шали.
-- На кого это вы изволите жаловаться? -- невинным тоном спросил он.
-- На тебя! -- сказал прохожий.
-- Контора заперта. Я более не принимаю жалоб, -- отрезал Гаврош.
Продолжая идти дальше по улице, Гаврош заметил под воротами окоченевшую нищенку лет тринадцати с небольшим, у которой из-под слишком короткой юбки виднелись синие коленки. Девочка, очевидно, давно уже выросла из юбки, и это становилось даже неприличным.
-- Бедная девчонка! -- сказал Гаврош. -- У нее нет даже панталончиков... На вот, возьми хоть это.
С этими словами, распутав теплую шерстяную шаль, которая была обмотана вокруг его шеи, он набросил ее на исхудалые и посиневшие плечи девочки, превратив таким образом кашне снова в шаль.