Девочка взглянула на него с изумлением и молча приняла подарок. На известной ступени нищеты бедняк настолько тупеет, что уже более не жалуется на свои страдания и не благодарит за добро.
-- Бр-р-р! -- произнес Гаврош, дрожа сильнее святого Мартина, у которого оставалась хоть половина плаща.
Вслед за этим дождь хлынул как из ведра, точно в наказание за доброе дело.
-- Это еще что такое! -- воскликнул Гаврош. -- Словно из ушата!.. Если так будет продолжаться, я перестану быть добрым! -- прибавил он, шагая вперед.
-- Впрочем, не беда, -- проговорил он, бросив прощальный взгляд на нищенку, которая ежилась под шалью: -- Хоть она-то согреется.
И, взглянув затем на мрачную тучу, нависшую над его головой, он задорно крикнул:
-- Что, взяла?!
И прибавил шагу. Малыши старались поспеть за ним.
Проходя мимо одной из тех толстых железных решеток, которыми ограждаются окна булочной, так как хлеб оберегается в одинаковой мере с золотом, Гаврош обернулся к своим маленьким спутникам и спросил их:
-- Ребятки, а вы обедали сегодня?