Вошел мужчина со шляпой на голове, который, едва взглянув на меня, вынул из кармана складной аршин и стал мерять стену снизу вверх, по временам громко говоря: «Так!» или «Нет, не так!»
Я спросил у жандарма: «Кто это?» — «Помощник тюремного архитектора».
Я с своей стороны возбудил его любопытство. Он вполголоса спросил о чем-то сопровождавшего его сторожа, потом с минуту посмотрев на меня беспечно, покачал головой, опять принялся мерять и разговаривать.
Окончив работу, он подошел ко мне и громко сказал:
— Через полгода, мой любезнейший, эта тюрьма будет перестроена и будет гораздо лучше.
Жест его как будто досказал: жаль только, что вам это ни к чему!
Он чуть не улыбнулся. Я ждал от него игривой шуточки, в роде тех, какие отпускают молодой женщине по возвращении ее из-под венца.
Мой жандарм, старый инвалид с шевронами, отвечал за меня.
— Сударь, — сказал он, — не годился так громко говорит в комнате покойника.
Архитектор ушел. Я стоял как один из камней, которые он мерял.