Могильныя двери не отворяются извнутри.
XIII
Намедни я видѣлъ отвратительную вещь.
День только занимался, и тюрьма наполнилась шумомъ. Слышно было, какъ отворялись и запирались тяжолыя двери, скрипѣли засовы и желѣзные замки, звенѣли связки ключей, болтавшихся на поясахъ тюремщиковъ, тряслись лѣстницы сверху до низу отъ скорыхъ шаговъ и перекликались голоса съ двухъ концовъ длинныхъ корридоровъ. Сосѣди мои по кельи, наказанные арестанты, были веселѣе обыкновеннаго. Вся Бисетра, казалось, хохотала, пѣла, бѣгала, плясала.
Только я одинъ, нѣмой среди этого шума, неподвижный среди этого движенiя, и зумленный и сосредоточенный, только я одинъ прислушивался.
Прошолъ какой-то нумерной.
Я рискнулъ остановить его и спросилъ, не праздникъ-ли въ тюрьмѣ. -- Праздникъ, коли хотите, отвѣчалъ онъ. Ныньче заковываютъ каторжныхъ, которыхъ завтра отправятъ въ Тулонъ. Хотите взглянуть? Это развлечетъ васъ.
Для такого заключеннаго какъ я, всякое зрѣлище находка, какъ-бы гнусно оно ни было; я согласился на развлеченiе.
Номерной послѣ обычныхъ предосторожностей, чтобъ совершенно быть увѣрену во мнѣ, ввелъ меня въ маленькую келью, пустую и безъ всякой мебели, въ которой было небольшое окно за желѣзной рѣшоткой, но зато настоящее окно, изъ котораго можно было видѣть настоящее небо.
-- Вотъ, сказалъ онъ, отсюда вамъ все будетъ видно и слышно. Вы, какъ король, будете одинъ въ ложѣ.