А этотъ добрый старичокъ... что онъ такое для меня? что я такое для него? Индивидуумъ изъ породы несчастныхъ, тѣнь, какихъ онъ много видывалъ, единица, которую слѣдуетъ прибавить къ числу экзекуцiй.
Можетъ-быть, я дурно дѣлаю, что отталкиваю его; онъ-то и есть добрый, а я дурной человѣкъ. Увы! это не моя вина. Это мое дыханiе, дыханiе осужденнаго все портитъ и все заражаетъ.
Мнѣ принесли закуску: они думали, что я въ ней нуждаюсь. Тонкiя и лакомыя блюда, цыплята, кажется, и еще что-то такое. Я попробовалъ ѣсть; но первый же кусокъ выпалъ изо рта: такъ все это мнѣ показалось горькимъ и вонючимъ.
XXXI
Вошолъ какой-то господинъ въ шляпѣ, едва взглянулъ на меня, потомъ открылъ складной футикъ и сталъ мѣрить сверху до-низу каменныя стѣны, приговаривая очень-громко: "это такъ" или: "нѣтъ, это не того".
Я спросилъ у жандарма, кто это. Кажется, это архитекторскiй помощникъ, служащiй при тюрьмѣ.
Однакожъ и его любопытство было затронуто. Онъ пошушукалъ что-то съ сопровождавшимъ его нумернымъ, потомъ пристально посмотрѣлъ на меня, съ небрежнымъ видомъ покачалъ головою и снова заговорилъ громко и снова замѣрилъ.
Кончивъ работу, онъ подошолъ ко мнѣ и сказалъ звонкимъ голосомъ: -- черезъ полгода, мой милый, эта тюрьма будетъ получше.
А жестъ его, казалось, прибавлялъ: а ты, голубчикъ, этого не увидишь. Очень жаль.
Онъ даже почти улыбался. Я даже ждалъ минуты, что онъ надо мной мило подтрунить, какъ трунятъ надъ молодою, въ вечеръ ея свадьбы.