XLII
Я попросилъ у него позволенiя соснуть и бросился на постель.
И въ самомъ-дѣлѣ, въ головѣ у меня было столько крови, что я заснулъ. Это мой послѣднiй сонъ въ этомъ родѣ.
Мнѣ снилось.
Мнѣ снилось, что была ночь, и что я былъ у себя въ кабинетѣ съ двумя или съ тремя прiятелями, какими не помню.
Жена моя лежала подлѣ, въ спальнѣ, и спала съ нашимъ ребенкомъ.
Мы говорили въ полголоса, и то что мы говорили, пугало насъ.
Вдругъ, мнѣ послышался гдѣ-то, въ другихъ комнатахъ шумъ: шумъ слабый, странный, неопредѣленный.
Друзья мои слышали его, также какъ я. Мы стали прислушиваться: какъ-будто кто глухо отпиралъ замокъ, или потихоньку пилилъ засовы.
Было что-то ужасавшее насъ: мы испугались. Подумали было, что это воры забрались ко мнѣ въ такой позднiй часъ ночи.