Рѣшено было идти посмотрѣть. Я всталъ, взялъ свѣчку: друзья мои пошли за мною.
Мы прошли спальню: жена моя спала съ ребенкомъ.
Ввошли въ гостиную. Ничего. Портреты неподвижно висѣли въ золотыхъ рамахъ на красныхъ обояхъ. Мнѣ показалось, что дверь изъ гостиной въ столовую была не на своемъ мѣстѣ.
Мы вошли въ столовую; обошли ее кругомъ. Я шолъ впереди. Дверь въ сѣни была крѣпко заперта, окна тоже. У печки я увидѣлъ, что шкапъ съ бѣльемъ былъ отверенъ, и что дверца была откинута на уголъ стѣны, какъ-будто для того, чтобъ скрыть что-то.
Это меня удивило. Мы подумали, что за дверью кто-то спрятался.
Я хотѣлъ притворить ее: она не давалась. Удивленный, я рванулъ сильнѣе; она подалась внезапно и открыла маленькую старушонку, съ висящими руками, съ закрытыми вѣками, неподвижно-стоявшую и будто приклеенную къ углу стѣны.
Все это было до того отвратительно, что отъ одного воспоминанiя волосы у меня становятся дыбомъ.
Я спросилъ у старухи: что вы здѣсь дѣлаете?
Она не отвѣчала.
Я спросилъ ее: кто вы такая?