Это действительно был медик короля, человек лет пятидесяти, с жестким выражением лица, несколько смягчавшимся взглядом хитрых глаз. С ним был какой-то незнакомец. Оба были в длинных одеждах темно-серого цвета, обшитых белым мехом, наглухо застегнутых и перетянутых поясом. Головы их покрывали шапки того же цвета и из той же материи; руки прятались в рукавах, ноги -- под складками одежд, а глаза -- под шапками.
-- Праведный Боже! -- воскликнул архидьякон, впуская гостей в келью. -- Бот уж никак не ожидал таких почетных посетителей в столь поздний час!
Говоря это любезным тоном, он с видимым беспокойством пытливо вглядывался в лица гостей.
-- Никакой час не может считаться слишком поздним для посещения такого знаменитого ученого, как dom [ Dom -- господин (от латинского слова -- dominus) ] Клод Фролло де Тиршап, -- ответил доктор Куаксье, тягучее произношение которого обличало в нем уроженца Франш-Конте. Благодаря этому произношению каждая его фраза казалась величественной, как платье со шлейфом.
Тут между доктором и архидьяконом начался тот обмен любезностями, который, по обычаю того времени, был обязателен при встрече ученых, что, однако, нисколько не мешало им от всей души ненавидеть друг друга. Впрочем, и в наши дни замечается то же самое: уста ученого, приветствующие собрата, представляют сосуд, наполненный желчью, подслащенной медом.
В любезностях, которыми Клод осыпал Жака Куаксье, были скрыты ядовитые намеки на те мирские блага, которые достойный медик так удачно умел извлекать из каждой пустячной болезни короля в течение своей карьеры, возбуждавшей столько зависти. По мнению архидьякона, способ действий доктора Куаксье мог быть приравнен к алхимическим деяниям, только более верным и более прибыльным, нежели искание философского камня.
-- Честное слово, господин доктор, -- продолжал распинаться архидьякон перед медиком короля, -- весть о том, что ваш племянник, достопочтенный Пьер Версэ, получил епископат, возбудила живейшую радость в моем сердце... Если не ошибаюсь, он назначен епископом в Амьен?
-- Совершенно верно, господин архидьякон, -- отвечал медик. -- Это великая милость Божия, -- прибавил он. -- Какой у вас был внушительный вид на Рождество, во главе сопровождавших вас членов счетной палаты, господин президент!
-- Увы, dom Клод! Я пока еще только вице-президент.
-- Ну, а как ваш прекрасный дом в улице Сен-Андрэ-Де-зарк?.. Это настоящий Лувр!.. Как красиво изображенное над главным его входом абрикосовое дерево с остроумною надписью: "A l'abri otier" [ Игра слов: 1'abricotier -- абрикосовое дерево, A l'abri otier -- прибрежный приют (фр) ].