Бедный Юпитер, растерянный, перепуганный, побледневший под румянами, уронил молнию, снял шапочку, задрожал всем телом и, низко кланяясь, пробормотал: "Его преосвященство... послы... госпожа Маргарита Фландрская..." Он не знал, что сказать. Он всерьез испугался, что его могут повесить. Его повесит народ, если он будет ждать кардинала, его повесит кардинал, если он не станет ждать его. И в том и в другом случае -- виселица.
К счастью, нашелся человек, пожелавший вывести его из затруднения и взять ответственность на себя.
До сих пор этот, так неожиданно явившийся, спаситель стоял в промежутке между балюстрадой и мраморным помостом. Его никто не замечал, так как колонна скрывала от публики его длинную, тощую фигуру. Это был высокий, худой, бледный, белокурый человек с блестящими глазами, улыбающийся, еще молодой, но уже с морщинами на лбу и на щеках. На нем была черная саржевая одежда, сильно потертая и лоснившаяся от времени. Он подошел к мраморному помосту и сделал знак несчастному Юпитеру. Но тот, совсем растерявшись, не замечал его.
-- Юпитер! -- позвал его незнакомец, подойдя еще ближе. -- Любезный Юпитер!
Юпитер не слыхал его.
Тогда высокий блондин, потеряв терпение, крикнул ему чуть не в самое ухо:
-- Мишель Жиборн!
-- Кто меня зовет? -- спросил Юпитер, словно внезапно пробудившись от сна.
-- Я! -- ответил незнакомец в черном.
-- А! -- сказал Юпитер.