При этом грохоте мирные жители окрестных домов проснулись. Несколько окон отворилось, показались ночные колпаки и руки с зажженными свечами.
-- Стреляй по окнам! -- командовал Клопен.
Окна тотчас захлопнулись, и бедные граждане, едва успевшие бросить испуганный взгляд на эту бурную сцену, освещенную светом факелов, вернулись, обливаясь холодным потом, к своим супругам, спрашивая себя, не шабаш ли справляется на площади перед собором или не произошло ли нападение бургундцев, как в 64-м году. Мужья боялись грабежа, жены -- насилия, и все дрожали.
-- Грабь! -- повторяли бродяги, однако не смели двинуться вперед. Они смотрели на балку, смотрели на собор. Балка лежала неподвижно, здание хранило свой спокойный и пустынный вид, но что-то непонятное леденило бродяг.
-- Ну, молодцы, за дело! -- крикнул Труйльфу. -- Выламывайте двери.
Никто не тронулся.
-- Гром и молния! -- кричал Клопен. -- Трусы, испугались перекладины!
Старый слесарь отвечал ему:
-- Не перекладина пугает нас, командир, а дверь вся обшита железными полосами. Клещами тут ничего не поделаешь.
-- Что же вам надо, чтобы взломать ее? -- спросил Клопен.