-- Если это восстание таково, как я предполагаю, то тут мало захотеть вашему величеству...
-- Двух рот моего конвоя, кум, да одного залпа картечи будет достаточно, чтобы обуздать это мужичье, -- ответил Людовик XI.
Чулочник, несмотря на знаки, которые ему делал Гильом Рим, по-видимому, решился не уступать королю.
-- Государь, и швейцарцы были мужичье! Герцог Бургундский был знатный вельможа и с презрением относился к этой черни. В битве при Грансоне, государь, он кричал: "Канониры! стреляйте в этих негодяев!" -- и клялся святым Георгием. Но Шарнахталь бросился на великолепного герцога со своей палицей и своим народом, и от натиска толстокожих мужиков блестящая бургундская армия разлетелась, как стекло от удара камнем. Немало рыцарей пало от руки крестьян, а сеньора Шато-Гюона, самого знатного вельможу Бургундии, нашли мертвым с его серой лошадью в небольшом болотце.
-- Вы говорили, любезный, о битве, а тут бунт. Я с ним справлюсь, когда только мне вздумается нахмурить брови.
Коппеноль отвечал невозмутимо:
-- Очень может быть, государь. Это будет означать, что час народа еще не наступил.
Гильом Рим счел нужным вмешаться:
-- Метр Коппеноль, вы говорите с могущественным королем.
-- Знаю, -- серьезно отвечал чулочник.