-- Да с месяц тому назад, а может, недели с две, монсеньор! Не помню наверное.
-- А раньше она сказала, что больше года тому назад, -- заметил солдат.
-- Да, дело тут не чисто, -- сказал Тристан.
-- Монсеньор! -- воскликнула Гудула, продолжая заслонять собой окошко и дрожа при мысли, что подозрение может заставить их просунуть голову и заглянуть в келью.-- Монсеньор, клянусь вам, что решетка сломана тележкой. Клянусь вам в этом всеми святыми ангелами. Если это не тележка, пусть я буду проклята навеки как богоотступница.
-- Ты что-то слишком горячо клянешься! -- заметил Тристан, окидывая ее инквизиторским взглядом.
Несчастная женщина чувствовала, что теряет самообладание, делает промахи и говорит совсем не то, что нужно. Тут подбежал другой солдат и воскликнул:
-- Монсеньор, старая ведьма врет: колдунья не могла убежать на улицу Мутон. Улица всю ночь была загорожена цепью, и часовые никого не видали.
Лицо Тристана с каждой минутой становилось мрачнее.
-- Что ты на это скажешь? -- обратился он к затворнице. Та попыталась преодолеть это новое препятствие.
-- Не знаю, монсеньор, может, я ошиблась. Кажется, она действительно побежала к реке.