-- Мы погибли!
Голос Клубена, сухой и отрывистый, пересилил этот крик.
-- Никто не погиб! Молчите!
Черный торс Эмбранкама, обнаженный по пояс, высунулся из люка печной камеры. Негр сказал спокойно:
-- Капитан, появилась течь. Машина скоро погаснет.
Минута была ужасна.
Удар походил на самоубийство. Если бы он был нанесен и нарочно, то не был бы так страшен. "Дюранда" ринулась так, как будто шла грудью на скалу. Отрог скалы вонзился в судно, как гвоздь. Внутренняя обшивка лопнула с лишком на сажень пространства, стем был сломан, уклон стема разбит, бок размозжен, расколотый корпус корабля страшно сосал воду, бившую в него ключом. Толчок спереди был так силен, что он размозжил сзади скрепы руля, который развинтился и болтался из стороны в сторону. Судно наскочило на утес, а вокруг корабля не было видно ничего, кроме тумана, густого и непроницаемого, а теперь почти совершенно темного. Наступала ночь.
"Дюранда" погружалась спереди. Она была мертва.
Час полуотлива был ощутителен на море.
Тангруль протрезвился; никто не бывает пьян во время крушения. Он сошел под палубу, опять взобрался наверх и сказал: