Он посмотрел на "Пузана", сидящего под машиной, и машину, сидящую в "Пузане". Ему не верилось. Точно он не ожидал этого. Чудо вышло у него из рук, а он смотрел на него в изумлении.
Первое впечатление, однако, продолжалось недолго.
Жилльят вздрогнул, как пробуждающийся человек, схватил пилу, перерезал восемь канатов, потом прыгнул в свою барку, сделал наскоро четыре стропа, пропустил их в кольца, приготовленные заблаговременно, и укрепил, с двух сторон, по краям "Пузана", четыре цепи трубы, еще за час пред тем привязанные к борту "Дюранды".
Утвердив трубу, Жилльят освободил верх машины. На ней лепился еще квадратный кусок палубы. Жилльят снял с "Пузана" этот лишний груз из досок и бревен и бросил их на скалы.
Все было кончено. Оставалось только уйти.
XXVI
Но нет, не все еще было кончено.
Надобно было еще открыть проход, запертый куском стены "Дюранды", и вытолкнуть "Пузана" из ущелья. На море всякая минута дорога. Ветра мало, море чуть рябит; прекрасный ветер обещает прекрасную ночь. Но отлив уже давал себя чувствовать; отличный момент для отъезда. С отливом можно будет выйти из Дувра и с приливом возвратиться на Гернсей. Можно быть в С<ен->Сампсоне на рассвете.
Но тут представилось неожиданное препятствие. В предусмотрительности Жилльята оказалась проруха.
Машина освободилась, а труба застряла.