Прилив, приблизив "Пузана" к остову, повисшему на воздухе, уменьшил опасность спуска и упростил дело спасения; но уменьшение расстояния ввело трубу в зияющее дно "Дюранды". Труба засела там, как между четырех стен.
Услуга волны уничтожалась этой злой шуткой. Казалось, что море, принужденное повиноваться, задалось задней мыслью.
То, что испортил прилив, должен был поправить отлив.
Труба, туаза в три вышиной, вдавалась футов на восемь в "Дюранду"; водная поверхность понизится на двенадцать фут; труба, спускаясь с "Пузаном", выиграет четыре фута простора и освободится.
Но сколько времени потребуется на это? Шесть часов.
Через шесть часов будет около полуночи. Можно ли выйти из ущелья в такую пору, пуститься в рифы, недоступные и днем, рисковать черной ночью в такую засаду мелей и подводных камней?
Волей-неволей надобно ждать до завтра. За эти шесть часов придется поплатиться двенадцатью часами ожидания.
Нечего было и думать открывать перегородку ущелья. Она пригодится для другого прилива.
Жилльяту пришлось отдохнуть.
Сложить руки: этого ему еще не доводилось делать в Дуврах.