Минутами в воздухе будто говорило что-нибудь, раздавались чьи-то приказания. Потом вопли, звуки труб, странный топот и грозный, величественный вой, который моряки называют сбором океана. Никакой человеческий или звериный вопль не мог бы дать понятия о вопле, сопровождавшем это распадение моря. Тучи стреляют из пушек, град грозит картечью, валы идут на приступ. Некоторые точки кажутся неподвижными; на других ветер делает по двадцати туазов в секунду. Море белело на необозримые пространства; десять лье взмыленной воды наполняли горизонт. Разверзались огненные врата. Тучи жгли одна другую и носились дымом над грудами красных облаков, похожих на раскаленные уголья. -- Смутные очертания сталкивались и смешивались, уничтожаясь взаимно. Из них лились неизмеримые потоки воды. В небесах шла перестрелка, посреди туманного потока виднелась огромная опрокинутая корзина, из которой сыпались вперемежку дождь, град, облака, пурпур, фосфор, ночь, свет, молнии.
Жилльят как будто ничего не замечал. Он наклонил голову над работой. Вторая изгородь шла к концу. На каждый удар грома он отвечал ударом молотка. Он работал с обнаженной головой. Взрыв ветра унес у него шапку.
Его томила жажда. Вероятно, у него была лихорадка. Вокруг него, во впадинах камня, образовались дождевые лужи. Время от времени он набирал воды в ладонь и пил. Потом, не глядя даже на грозу, -- принимался снова за дело.
Все зависело от одного момента. Он знал, что его ожидает, если он не кончит вовремя волнорезки. Зачем тратить время и смотреть в лицо приближающейся смерти? -- она и сама знает свое дело.
Вихрь устремился на запад и стал биться об стену между Дуврами; но Жилльят был не без основания уверен в твердости этой изгороди. Она храбро вынесла напор волны. Шквалу удавалось только перебрасывать через перегородку несколько всплесков пены. С этой стороны, благодаря баррикаде, буря разрешалась плевками. Жилльят повернулся к ней спиной. Он спокойно сознавал у себя за спиною эту бессильную ярость.
Восточная баррикада шла к концу. Еще несколько узлов веревок и цепей -- и наступит момент, когда и эта изгородь будет в свою очередь в силах бороться.
Вдруг тучи рассеялись, дождь стих, сделалось светло, ветер переменил направление, на зените раскрылось огромное полусветлое окно, молнии погасли; точно наступил конец. Но это было только начало.
Ветер прыгнул с юго-запада на северо-восток.
Буря опять была готова ринуться в свалку, с новым отрядом ураганов. Север готовился дать сильный отпор. Моряки называют это возвратным шквалом. В южном ветре больше воды, а в северном больше молний.
Теперь нападение шло с востока и должно было направиться на слабый пункт.