Там они прожили шесть недель, изворачиваясь на все лады, питаясь неописуемой дрянью. Марта начинала мечтать о другом жребии, когда заметила вдруг, что беременна уже несколько месяцев. Она разрыдалась, призналась любовнику, что ребенок -- не от него, сказала, что возвращает ему свободу, безоговорочно привязала его к себе таким приемом и, поддержанная этим несчастным, решила отказаться от всего излишнего, чтобы скопить сумму, нужную для родов.
Скопить эту сумму она не успела: упала с лестницы, и это ускорило разрешение от бремени. В светлую декабрьскую ночь, когда у обоих не было ни гроша в кармане, она почувствовала первые схватки. Молодой человек кинулся на улицу и сейчас же привел акушерку.
-- Да ведь здесь мороз, -- воскликнуло это привидение в чепце, войдя в комнату, -- надо затопить печь.
Марта испугалась, как бы эта женщина, догадавшись об их нищете, не попросила денег вперед, и сказала поэтому любовнику, чтобы он поискал ключ от дровяного сарая, что он его найдет в кармане ее юбки или на камине. Тот был настолько озадачен, что стал почти серьезно искать этот ключ, но Марта в это время натужилась, протяжно закричала и откинулась, бледная и безжизненная, на подушку. Она произвела на свет девочку.
Повитуха обмыла ребенка, запеленала и ушла, пообещав утром прийти опять.
Ночь была непередаваемо печальна. Родильница стонала и жаловалась, что не может уснуть; юноша, умирая от холода, сидел в кресле и укачивал жалобно пищавшего младенца. Поднялась метель, ветер завывал в коридоре, тряся плохо пригнанными оконными рамами, задувая быстро гаснущую свечу, выметая из камина золу, носившуюся по комнате. Ребенок замерз и был голоден; в довершение несчастия пеленки развязались, а юноше, у которого застыли руки от стужи, не удавалось их завязать.
Подробность, тривиально страшная: он заболел в этой нетопленной комнате и растерялся вконец, так как новорожденная кричала все громче, едва лишь он переставал ее качать.
В итоге этого ночного бдения ребенок и мужчина погибли: первый от слабости и холода, второй -- от водянки, которую ускорила эта ночь. Только женщина пережила пытку, вышла из нее еще свежее, соблазнительней, чем была.
Некоторое время она кормилась, продавая себя на перекрестках, до того вечера, когда, приуныв и уже не находя грязи, в которой можно было бы подобрать корку хлеба, встретилась с бывшей подругой по фабрике. Той не довелось разбиться о подводный камень, она пошла ко дну в открытом море со всем, что имела. Эта встреча решила судьбу Марты. Подруга объяснила преимущества своего положения; выпив несколько лишних рюмок, Марта проводила приятельницу до порога вертепа и решилась одной ногой перешагнуть его, думая, что сможет, когда захочет, отвести ногу назад.
На следующий день она проснулась пансионеркой публичного дома.