Как они ни отговаривались, пришлось согласиться. Тетка Норина задушила одного из своих кроликов и принесла его, теплого, обернутого в солому.
-- Пока Луиза будет возиться, мы успеем выпить еще по стаканчику коньяку. А потом будем запрягать.
Они чокнулись. И Жак, отнюдь не собираясь исполнить это обещание, обещал старику написать ему из Парижа.
Наконец, дядя Антуан выкатил из сарая тележку, запряг в нее осла, и они, покачиваясь, подъехали к замку.
-- Я отнесла кота наверх, в одну из комнат, -- негромко сказала Луиза. -- Я оставила ему юбку, чтобы ему не было холодно, и поставила воды для питья. Пусть лучше он умрет так, чем Норина убила бы его поленом. Он больше не страдает. Он даже не узнал меня, бедняжка. Он весь твердый стал.
-- Ну, мы готовы! -- закричал дядя, запихивая в тележку сундуки и чемоданы. -- Поехали!
И они двинулись, прижатые друг к другу. Колеса тележки подскакивали на каждом камне.
-- Скажи-ка, племянник.
-- Да, тетя?
-- Если у тебя найдутся или у Луизы платья, которых вы больше не носите... Мы бы себе из них праздничные здесь сделали.